Масштабы аквакультуры лосося в мире

Аквакультура лосося – ключевая отрасль в обеспечении мирового спроса на рыбу. Она быстро стала основным источником лосося на рынке, обогнав дикий промысел. Мировое производство лосося в 2021 году достигло 4.2 млн тонн [1], при этом более 70% этого объема приходится на выращенную рыбу. Норвегия и Чили остаются лидерами, производя более 80% мирового объема [1]. Для сравнения: норвежская компания MOWI в 2022 году произвела более 460 тыс. тонн лосося, что значительно превышает все российское производство (около 130 тыс. тонн в 2022 году) [2]. В 2023 году экспорт лосося из Чили составил около 6.5 млрд долларов, что подчеркивает экономическое значение отрасли для страны.

Технологии выращивания лосося

Современное производство лосося базируется на двух основных системах.

• Морские садковые фермы – крупные плавучие сетчатые конструкции, расположенные в прибрежной зоне. В них выращивают молодь и взрослых лососей, кормя их готовыми смесями и контролируя качество воды.
• Закрытые наземные системы (RAS, УЗВ) получают всё большее распространение. В таких замкнутых бассейнах вода постоянно фильтруется и рециркулируется, что позволяет исключить побеги рыб и снизить паразитную нагрузку. Например, американская компания Atlantic Sapphire в 2020 г. произвела 10 000 т лосося на своей многоярусной RAS-ферме (в Майами) и планирует расшириться до 220 000 т к 2030 г. Аналогично, израильская AquaMaof строит крупный завод замкнутого типа на 2500 т под Вологдой [2]. Эти технологии позволяют значительно уменьшить зависимость от морской среды.

Корма и генетика являются основой для повышения устойчивости отрасли. Для снижения зависимости от дорогостоящих диких рыбных ресурсов (рыбной муки и рыбьего жира) производители активно внедряют альтернативные компоненты. В современные корма добавляют растительные белки (соевый, гороховый, кукурузный глютен) и растительные масла (рапсовое, льняное). Также активно развиваются новые источники, такие как белки из насекомых (например, из черной львинки) и одноклеточных организмов (микроводоросли, бактерии). По данным Global Salmon Initiative, к 2023 году доля рыбной муки в кормах снизилась на 51%, а рыбьего жира – на 30% по сравнению с 2013 годом [3]. NOAA подтверждает, что в современных кормах доля морских ингредиентов упала с ~90% до менее чем 25%, и ученые продолжают искать полностью "бесрыбные" решения [4]. В сфере генетики предприятия выводят селекционные линии лосося с высокой скоростью роста и устойчивостью к болезням; в США даже одобрен генетически модифицированный лосось (AquAdvantage), растущий быстрее обычного, хотя на большинстве рынков ГМО остаются спорными. Кроме того, повсеместно применяются вакцины (а не профилактические антибиотики) для контроля болезней, что уже позволило сократить применение лекарств на большинстве ферм.

Ключевые проблемы устойчивости

Загрязнение и эвтрофикация

Загрязнение и эвтрофикация — одна из основных проблем, связанных с аквакультурой в открытых садках. Она возникает из-за избытка питательных веществ, попадающих в воду:

• Кормовые отходы: Лосось не съедает весь корм, и его излишки оседают на дно. По оценкам, до 20% корма может не усваиваться рыбой.
• Экскременты и органические отходы: Фекалии лосося и остатки мёртвой рыбы также накапливаются под садками.

Эти органические вещества действуют как удобрения, вызывая эвтрофикацию — процесс, при котором водоросли и другие морские растения начинают бесконтрольно размножаться (так называемое «цветение водорослей»). Когда эти организмы отмирают, их разложение потребляет огромное количество кислорода, что приводит к дефициту кислорода (гипоксии) в воде. Это губительно для других морских организмов, таких как моллюски, ракообразные и дикая рыба, и может изменять состав и здоровье локальных экосистем [5].

Например, в некоторых регионах Шотландии и Чили, где плотность аквакультурных ферм очень высока, наблюдалось значительное изменение состава донных сообществ. В результате накопления органических отходов на морском дне могут исчезать чувствительные к загрязнению виды, уступая место организмам, способным выживать в условиях низкого содержания кислорода.

Для борьбы с этой проблемой разрабатываются и внедряются новые подходы, включая Интегрированную многотрофическую аквакультуру (IMTA), где вблизи садков выращивают водоросли и моллюсков. Они поглощают избыточные питательные вещества, снижая тем самым негативное воздействие на окружающую среду.

Химические нагрузки

Химические нагрузки являются ещё одной серьёзной проблемой, связанной с аквакультурой лосося. Для поддержания здоровья рыбы в условиях высокой плотности посадки фермеры вынуждены использовать широкий спектр химических веществ.

• Антибиотики. Они применяются для лечения бактериальных инфекций. Хотя в развитых странах, таких как Норвегия, их использование значительно сократилось благодаря широкой вакцинации, в некоторых регионах они все ещё используются в больших количествах. Чрезмерное и неконтролируемое применение антибиотиков, таких как окситетрациклин (Oxytetracycline) или флорфеникол (Florfenicol), приводит к появлению резистентных штаммов бактерий, что представляет угрозу не только для здоровья рыбы, но и для человека.
• Антипаразитарные средства. Для борьбы с морской вошью, которая является одним из самых разрушительных паразитов, применяют различные химикаты. Среди наиболее известных — тефлубензурон (Teflubenzuron) и эмамектин бензоат (Emamectin benzoate). Эти препараты добавляются в корм и действуют как ингибиторы роста хитина у паразитов, нарушая их жизненный цикл. Однако их использование может наносить вред другим видам ракообразных и беспозвоночных, не являющихся объектом борьбы, и нарушать пищевые цепи [5].
• Противообрастающие биоциды. Садки обрабатывают специальными покрытиями, чтобы предотвратить обрастание водорослями, моллюсками и другими организмами, которые могут повредить сетку или снизить проток воды. Ранее широко использовался трибутилтин (TBT), который оказался высокотоксичным и был запрещен. В настоящее время в качестве противообрастающих агентов часто применяются соединения меди, например, оксид меди (Copper(I) oxide), и цинка, а также органические вещества. Хотя они считаются менее вредными, их вымывание в морскую среду всё ещё может оказывать токсическое воздействие на донные организмы и микрофлору.

В целом, химические нагрузки являются значительным риском для экологического баланса. Это приводит к усилению требований к мониторингу и регулированию, а также стимулирует разработку альтернативных методов борьбы, таких как использование рыб-чистильщиков (губанов) и механических систем (лазерные установки для уничтожения вшей).

Болезни и паразиты

Болезни и паразиты представляют собой одну из главных угроз для аквакультуры лосося. Высокая плотность посадки в садках создаёт идеальные условия для быстрого распространения патогенов, таких как вирусы, бактерии и паразиты. Среди наиболее серьёзных угроз выделяются:

• Вирусная анемия лосося (ISA). Эта вирусная инфекция вызывает тяжёлые кровоизлияния и отёки, приводя к массовой гибели рыбы. В конце 1980-х и 1990-х годах вспышки ISA нанесли огромный ущерб норвежской и канадской аквакультуре. Чтобы сдержать распространение вируса, целые фермы приходилось уничтожать. Например, в Чили, втором по величине производителе лосося, вспышка ISA в 2007-2008 годах привела к потерям более чем в 2 млрд долларов и банкротству многих компаний.
• Морская вошь (Lepeophtheirus salmonis). Этот эктопаразит питается слизью и кровью рыбы, вызывая раны, ослабляя иммунитет и повышая её уязвимость к другим инфекциям. В 2015-2016 годах российская компания «Русская аквакультура» потеряла более 70% своего урожая в Баренцевом море именно из-за массового заражения морской вошью и сопутствующих заболеваний [2]. Проблема настолько серьезна, что Норвегия, лидер в отрасли, ежегодно тратит сотни миллионов долларов на борьбу с этим паразитом. Для снижения его численности применяют различные методы — от лазерных установок и пресноводных ванн до использования "чистильщиков", таких как губаны и креветки, которые поедают вшей.
• Бактериальные инфекции. Такие бактерии, как Renibacterium salmoninarum (возбудитель бактериальной болезни почек), могут вызывать хронические инфекции. Хотя вакцинация и гигиена помогают сдерживать их распространение, вспышки всё ещё случаются, особенно при стрессовых условиях.

Патогены легко передаются не только между фермами, расположенными в одной акватории, но и могут переноситься на дикие популяции лосося, ставя их под угрозу. Эта проблема является одной из главных причин критики открытых садковых систем со стороны природоохранных организаций.

Бегство выращенного лосося

Бегство выращенного лосося — одна из наиболее серьёзных экологических проблем в аквакультуре. Ежегодно из садков в открытое море попадают сотни тысяч, а иногда и миллионы особей. Эти сбежавшие рыбы создают ряд угроз для диких популяций.

• Генетическое загрязнение. Выращенный на фермах лосось генетически отличается от дикого. Он селекционно выведен для быстрого роста и высокой продуктивности, но при этом менее приспособлен к выживанию в дикой среде. При скрещивании с дикой рыбой эти неблагоприятные генетические черты передаются потомству, что снижает его выживаемость и приспособленность к естественным условиям, таким как поиск пищи и уход от хищников. Это может привести к долгосрочному ослаблению и даже исчезновению диких популяций.
• Конкуренция и распространение болезней. Сбежавший лосось конкурирует с местными дикими популяциями за ограниченные ресурсы — пищу и нерестовые места. Более того, эти особи могут быть носителями заболеваний и паразитов, которые легко передаются дикой рыбе, особенно в условиях высокой плотности.
• Примеры масштабов проблемы. Масштабы побегов огромны. Например, в 2017 году из-за разрыва садка в штате Вашингтон (США) в залив Пугет-Саунд сбежало более 250 000 атлантических лососей. Этот инцидент вызвал широкий общественный резонанс и послужил одной из причин запрета выращивания неместного лосося в открытых садках в штате. В Норвегии, где сосредоточена большая часть мирового производства, проблема носит системный характер: за последнее десятилетие с норвежских ферм сбежало более 2 миллионов особей [2]. Это вынуждает власти и производителей внедрять новые технологии и ужесточать правила, чтобы минимизировать риски. Например, активно разрабатываются более прочные садки и системы с двойным ограждением.

В целом, бегство лосося подчеркивают необходимость перехода к более безопасным и контролируемым методам выращивания, таким как закрытые наземные системы (УЗВ), где риск побега исключен полностью.

Использование ресурсов

Аквакультура лосося оказывает значительное давление на природные ресурсы, особенно в части производства корма.

• Зависимость от дикой рыбы. Исторически, корм для лосося состоял преимущественно из рыбной муки и рыбьего жира, получаемых из мелких пелагических видов, таких как анчоусы, сардины и сельдь. Это создавало сильную конкуренцию с диким рыболовством и ставило под угрозу популяции этих рыб, которые являются ключевым звеном в морской пищевой цепи.
• Сокращение использования рыбных ингредиентов. В последние годы отрасль добилась значительных успехов в снижении этой зависимости. По данным NOAA, доля морских ингредиентов в кормах для лосося упала с примерно 90% в 1990-х годах до менее 25% сегодня [4]. Это стало возможным благодаря внедрению альтернативных компонентов, в частности, растительных белков (соя, горох) и масел (рапс, льняное семя). Однако полный переход на "веганские" корма пока невозможен, так как лосось, будучи хищником, нуждается в определённых питательных веществах, которые содержатся в рыбе, например, в жирных кислотах Омега-3.
• Потребление энергии и пресной воды. Наземные установки замкнутого водоснабжения (УЗВ), которые считаются более экологичными, требуют значительных затрат. Для поддержания оптимальных условий, таких как фильтрация и рециркуляция воды, необходима большая потребность в электроэнергии. Кроме того, для выращивания молоди на берегу, а также для регулярной подмены воды, используется пресная вода. Эти факторы должны учитываться при оценке общего воздействия аквакультуры на окружающую среду.

В целом, проблема использования ресурсов подталкивает отрасль к инновациям, таким как поиск новых источников белка (насекомые, водоросли), что позволит снизить зависимость от диких морских ресурсов и сделать производство лосося более устойчивым в долгосрочной перспективе.

Мировой опыт регулирования и устойчивых практик

Норвегия

Норвегия – лидер отрасли по объёму производства, поэтому здесь введены одни из самых строгих правил. Национальная система «светофор» разделяет побережье на 13 зон, которые по научным расчётам оцениваются как «зелёные», «жёлтые» или «красные» в зависимости от риска заражения диких лососей морской вошью [6]. В красных зонах выдача новых лицензий запрещена, в жёлтых – ограничена. Кроме того, правительство рассматривает меры по «привязке» допустимого объёма выращивания к контролю паразитов: например, предлагалось обязать производителей нести прямые расходы за выпуск морской вши, чтобы стимулировать низко-воздействующие технологии [6]. Такая риск-ориентированная модель и строгие экологические требования делают норвежское хозяйство сравнительно устойчивым.

Чили

Чили – второй по величине экспортер аквапродукции (1 млн т/год лосося) и при этом сильно пострадал от эпидемий (ISA). В последние годы власти и отраслевые ассоциации активно работают над долгосрочной стратегией. В начале 2025 г. был анонсирован “50-летний план” развития аквакультуры лосося, фокусирующийся на пространственном планировании, устойчивом развитии и социально-экономических аспектах (подготовка кадров, интересы прибрежных жителей) [6]. Идея плана – создать государственную политику, балансирующую промышленный рост и охрану экосистем южных регионов. Также поощряется сертификация хозяйств (например, ASC) и переход к современным технологиям (ускоренные процедуры согласования, IT-мониторинг фермы), чтобы избежать прошлых ошибок, когда слабое регулирование приводило к разорению части ферм.

Канада (Британская Колумбия)

В Канаде в последние годы принято решение отказаться от морских садков для выращивания лосося. В июне 2024 г. федеральное правительство объявило, что с 30 июня 2029 г. в прибрежных водах Британской Колумбии будет запрещён промысел выращенного лосося в открытых сетках [7]. Уже с 2024 г. лицензии на такие фермы выдаются только с жёсткими условиями. После 1 июля 2024 допускаются к выдаче только лицензии под закрытые системы (наземные или полностью изолированные морские установки) [7]. Поддерживается переход – разрабатывается план помощи прибрежным общинам и инвестирование в технологии. Таким образом, к 2029 г. Канада планирует полностью перейти на более безопасные и контролируемые методы выращивания.

Шотландия

Шотландия имеет законодательство, аналогичное Норвегии, но со своими особенностями. В последние годы внимание сосредоточено на борьбе с морскими вшами. С февраля 2024 г. введён новый рамочный стандарт SEPA: при рассмотрении заявок на новые фермы или расширения проводится оценка риска для диких лососей. Если определён высокий риск инфекций от морских вшей, в разрешениях устанавливаются ограничения по количеству паразитов или проект отклоняется [8]. Это даёт более адресный подход к управлению паразитами. Кроме того, действует Кодекс доброй практики рыборазведения: он предписывает минимизировать сброс отходов, проводить мониторинг биоразнообразия и внедрять меры по контролю болезней. Несмотря на давление со стороны природоохранных групп, шотландская политика стремится к компромиссу между развитием аквакультуры и защитой экологии.

Россия

В России лососевая аквакультура пока мало развита. Основная активность — на Дальнем Востоке (кемпачи, кижуч) и в отдельных фермах Карелии (форель/лосось). Крупнейший производитель «Русская аквакультура» владеет 36 разрешёнными локациями (Баренцево море и озёра Карелии) с суммарным потенциалом до ~50 тыс. т, но в 2019 г. выдал на рынок лишь ~18 тыс. т рыбы [2]. Государственное регулирование носит в основном общий характер (экологические стандарты, квоты на вылов дикой рыбы и т. д.). Плавучие фермы разрешены, но их строительство редкость. Некоторые российские компании и инвесторы осваивают зарубежные технологии (есть проекты наземных УЗВ под руководством компаний из Израиля, Канады, Европы [2]), однако их доля ещё незначительна. Таким образом, Россия пока перенимает международный опыт и формирует собственные правила, но до лидеров отрасли ей ещё далеко.

Инновации и перспективы

Наземные УЗВ (вертикальные фермы). Закрытые многоэтажные установки на суше позволяют полностью контролировать условия (температура, качество воды), исключая побеги и заражение. Такие проекты уже реализуются в США, Европе, Азии (см. Atlantic Sapphire, Pure Salmon, AquaMaof). Снижение затрат на санитарные меры и доставку может компенсировать высокие капитальные вложения [2].

Альтернативные (веганские) корма. Работают над «рыбно-безрыбными» рационными смесями: на базе растительного белка, одноклеточных водорослей и насекомых. NOAA отмечает, что исследуется полная замена рыбы во фиде на комбинированные ингредиенты [4, 4]. Это позволит снизить давление на малую пелагику и сделать аквакультуру более «зеленой».

Интегрированная аквакультура (IMTA). Экспериментально внедряются системы, где вместе с лососем в бассейне выращивают водоросли, моллюсков и ракообразных, поглощающих избытки питательных веществ. IMTA может снизить загрязнение и диверсифицировать продукцию фермы.

Биотехнологии. В рамках биотехнологий аквакультура лосося использует селекцию для создания линий с ускоренным ростом и повышенной устойчивостью к болезням, таким как вирусная анемия. Особый случай — генетически модифицированный лосось AquAdvantage, который растет в два раза быстрее, чем обычный, благодаря внедренному гену гормона роста. Его выращивают исключительно в закрытых системах, чтобы избежать контакта с дикими популяциями. Для профилактики заболеваний повсеместно применяется вакцинация, что позволяет минимизировать использование антибиотиков. В разработке находятся новые ДНК- и РНК-вакцины. Кроме того, внедряются цифровые системы мониторинга: роботы и камеры автоматически подсчитывают паразитов, таких как морские вши, а программное обеспечение прогнозирует вспышки болезней, позволяя фермерам оперативно реагировать и предотвращать потери.

Экологическая сертификация как инструмент устойчивости

Все больше производителей обращаются к добровольной сертификации как к способу демонстрации своей приверженности принципам устойчивого развития. Наиболее авторитетным стандартом в аквакультуре лосося является сертификация Aquaculture Stewardship Council (ASC). Программы ASC устанавливают строгие требования к контролю загрязнения, снижению паразитарной нагрузки, использованию кормов, а также к социальным аспектам, включая условия труда и взаимодействие с местными сообществами. К 2023 году более 60% мирового производства лосося, принадлежащего членам GSI, было сертифицировано ASC, что является важным шагом к повышению прозрачности и ответственности отрасли [3].

Выводы

Устойчивое развитие лососевой аквакультуры требует комплексного подхода. С одной стороны, необходимо внедрение прогрессивных технологий: переход от открытых ферм к наземным УЗВ, разработка экологически нейтральных кормов, улучшение генетики и вакцинации. С другой – жёсткого регулирования: научно обоснованные лимиты по плотности посадки, строгие требования к санитарии, мониторинг качества среды и защита дикой рыбы (например, зоны охраны, квоты и сертификация). Важны сотрудничество всех участников – властей, компаний, учёных и местных сообществ – а также прозрачность и постоянное обновление стандартов (как делают ASC и Global Salmon Initiative [5, 3]). Только такая синергия технологий, политики и экобезопасности позволит сохранить лососёвые популяции и одновременно обеспечить растущие потребности рынка.

Источники

1. asc-aqua.org
2. cfu.by
3. globalsalmoninitiative.org
4. fisheries.noaa.gov
5. worldwildlife.org
6. seafoodsource.com
7. pac.dfo-mpo.gc.ca
8. sepa.org.uk